Словене были тем славянским племенем, которое первое большой массой шло с запада через Беларусь и частично осело в ней. Еще И.Забелин убедительно довел факт просовывания словенов по Неману. Действительно, наличие на всем протяжении этой реки и ее правых притоков, а также притоков Верхнего Днепра и Двины таких топонимов, как Славентишки, Славенск, Славагощ, Славени и им подобные, подтверждает такой вывод. И.Забелин считал, что Словенск (сейчас деревня в Воложинском районе) и Славогощ (Логойский р-н) долгое время были важными центрами словенской колонизации. Правда, П. Шафарик думал, что топонимы Словени и им похожие были свидетельством того, что в доисторические времена на территории Минской, Могилевской и Волынской губ. жили славене, которые в VI ст. переселились на Балканы, а иx место заняли другие славянские племена, и потому названия кривичей, полочан усилились, а имя словен уменьшилось и осталось только за ильменскими словенами. М. Грынблат допускал, что тапонимы типа «СЛОВЕНЕ появились на территории кривичей и дриговичей в итоге раздельных тут поселений славенаў. Но в первом и втором случаях не было взята под внимание то, что эти топонимы тянуться от устья Немана, ясно указывая, откуда шли славене. И потому мы считаем мысль И. Забелина более дельной. Все это заставляет вывести мнение о славенах как возможных славянских обитателях Беларуси, тем более что В. Сядоў в последнее время также подтвердил приход словен, как и кривичей, с северо-запада . А то есть, что они могли идти только через Беларусь. На жалость, В. Сядоў ничего не сказал про то, кто же раньше шел — кривичи или славене? Правда, в одном месте он пометил про давнее проникновение словенов на территорию псковских кривичей, из чего можно сделать вывод, что он считал кривичей более давними обитателями за словен, по крайней мере, в этом районе. С своей стороны, мы полагаем, что славене, выжатые кривичами, которые пришли позже, вынуждены были отступать на север, к Ильмени, где и создали позже свое княженье. Возможно, отныне и берет начало враждебность между кривичами-полочанами и словенами-новгородцами, которая тае выразительно выявлялась в более позднее время.
Но надо из жалостью констатировать, что в вопросах славянского заселения Беларуси все еще втолковываться в большой степени обходиться предположениями. I. Забелин, выложив свою гипотезу, пометил: «Правильные раскопки курганов и городишч в тех местностях, где встречаются топонимы типа «Шлаванты», «Славенск», «Славені», могли бы раскрыть многое в отношениях проверки этого мнения». Почти через столетие В. Седов повторяет то же самое в отношениях кривицких (когда они действительно кривицкие и когда они там есть) длинных курганов в Верхнем Понемонии: «На жалость, эти древности досюда не подвергались серьезным раскопачным даследаваниям». Все тета хорошо характеризует, как наша наука топчется на одном месте в решения более важных проблем. Надо пометить, что в Панeмонии сохранено немало тайн, раскрытие которых сможет более-менее удовлетворительно объяснить раздельные моменты нашей истории.